По мнению одного из экспертов «АГ», Конституционный Суд обоснованно счел, что установленный оспариваемым законом механизм сохранения ранее приобретенных заявительницей прав сам по себе не нарушает ее конституционные права. Другая добавила, что для проверки наиболее выгодного варианта пенсии следует обращаться в суд с соответствующими требованиями, так как для этого необходимы индивидуальные показатели, и разрешение этого вопроса действительно не входит в компетенцию КС.Конституционный Суд опубликовал Определение № 97-О/2025 по жалобе на неконституционность п. 17 ст. 14 и п. 3 ст. 30 Закона о трудовых пенсиях, устанавливающих порядок определения размера пенсии.
В жалобе в Конституционный Суд Любовь Красивичева настаивала, чтобы размер ее пенсии был определен в соответствии с п. 3 ст. 30 Закона о трудовых пенсиях с включением в общий трудовой стаж периода обучения в вузе, как это предусмотрено п. 4 ст. 30 Закона, то есть с одновременным применением положений п. 3 и 4 указанной статьи.
Отказывая в принятии жалобы к рассмотрению, КС РФ напомнил, что установленный в п. 17 ст. 14 Закона о трудовых пенсиях алгоритм исчисления одной из составляющих трудовой пенсии по старости – фиксированного базового размера страховой части по указанию законодателя применяется с 1 января 2015 г. Вместе с тем в рамках реформирования системы ОПС законодателем в качестве обязательного страхового обеспечения вместо трудовой пенсии по старости с 1 января 2015 г. были введены страховая пенсия по старости, фиксированная выплата к страховой пенсии и накопительная пенсия. С 2015 г. размер страховой пенсии по старости определяется по стоимости одного пенсионного коэффициента и индивидуального пенсионного коэффициента по состоянию на день, с которого назначается страховая пенсия по старости, рассчитываемого с учетом сумм страховых взносов, начисленных и уплаченных за застрахованное лицо, а размер фиксированной выплаты к ней – в твердых суммах, не зависящих от продолжительности страхового стажа застрахованного лица.
Как пояснил Суд, фиксированная выплата к страховой пенсии устанавливается одновременно с назначением страховой пенсии. Для получателей трудовой пенсии с 1 января 2015 г. страховая пенсия и фиксированная выплата к ней устанавливались путем перерасчета в целях сохранения ранее приобретенных прав. В отношении же застрахованных лиц, у которых право на пенсионное обеспечение возникло после вышеуказанной даты, новые правила исчисления страховой пенсии и фиксированной выплаты к ней применяются с момента их назначения. Соответственно, п. 17 ст. 14 Закона о трудовых пенсиях не может нарушать конституционные права заявительницы.
В свою очередь, ст. 30 этого Закона, определяя несколько вариантов определения расчетного размера трудовой пенсии застрахованных лиц, позволяет им выбрать наиболее благоприятный для исчисления размера пенсии и не препятствует реализации приобретенных пенсионных прав. В частности, в п. 3 этой статьи закреплен такой вариант, при котором общий трудовой стаж определяется в календарном порядке с учетом продолжительности периодов трудовой и иной общественно полезной деятельности до 1 января 2002 г. В п. 4 этой же статьи установлена возможность исчисления расчетного размера пенсии в порядке, предусмотренном российским законодательством по состоянию на 31 декабря 2001 г., – исходя из продолжительности общего трудового стажа, в который входят в том числе периоды обучения в вузах.
При этом п. 3 ст. 30 Закона о трудовых пенсиях является элементом правового механизма определения размера страховой пенсии, гарантирует реализацию конституционного права граждан на социальное обеспечение и не может расцениваться как нарушающий конституционные права заявительницы, размер пенсии которой был определен пенсионным органом по наиболее выгодному для нее варианту, предусмотренному оспариваемой нормой. КС добавил, что определение размера пенсии заявительницы не входит в его полномочия.
Адвокат АП Архангельской области Евгений Митин полагает, что корень исследуемой проблемы состоит в том, что раньше при назначении государственной пенсии по старости время обучения в вузе засчитывалось в общий трудовой стаж, необходимый для ее назначения. «Поэтому отмена этого правила многими воспринимается как нарушение или ущемление пенсионных прав. Однако надо понимать, что критерии назначения пенсии и правила их подсчета могут изменяться во времени и главное здесь то, чтобы в результате такого изменения не произошло умаление пенсионных прав гражданина, особенно в переходном периоде. КС РФ пришел к выводу о том, что установленный оспариваемым законом механизм сохранения ранее приобретенных заявительницей прав сам по себе не нарушает ее конституционные права, при том, что законодательством было предусмотрено несколько вариантов подсчета пенсии, в том числе вариант с учетом времени ее обучения в вузе, но вариант, не учитывающий такого обучения, тем не менее оказался для нее более выгоден. Поэтому Конституционный Суд обоснованно посчитал, что оснований принимать жалобу к рассмотрению не имеется», – заметил он.
Юрист «Юрист-Медиа» Гульнара Собко напомнила, что п. 3 ст. 30 Закона о трудовых пенсиях включение в общий трудовой стаж периода учебы действительно не предусмотрено, в отличие от оценки пенсионных прав по п. 4 этой же статьи, в рамках которого в общий трудовой стаж засчитываются периоды учебы. «Но при этом каждый из этих пунктов предусматривает самостоятельный порядок расчета пенсии, ПФР по заявлению застрахованного лица обязан выбирать наиболее выгодный вариант, и множественная судебная практика по таким спорам свидетельствует о том, что так и делается, но если есть сомнения, то для проверки наиболее выгодного варианта следует обращаться в суд с соответствующими требованиями, так как для этого необходимы индивидуальные показатели. Разрешение такого вопроса действительно не относится к полномочиям КС РФ», – полагает она.